В школе был день учителя, уроки были сокращены, все были счастливы, цветочки, шоколадки, конфетки, улыбочки и всякая прочая ерунда. По дороге, я зашла в цветочный киоск. У меня было в кармане что-то около пятисот рублей, я, дураш, понадеялся, что этих денег хватит на что-то красивое, а, главное, от чистого сердца.
- Здравствуйте! А у вас будет что-нибудь симпатичное рублей на пятьсот? - вежливо и с улыбкой я спросила у сонной женщины, что с презрением посмотрела на мою жалкую пятихатку.
- Ну что, не видно ценников что ли? Все букеты от 900 рублей...
Я поблагодарила ее и разочарованно ушла. Ну надо же, жалкая роза и то стоит 250. Почувствовала себя бедным студентом, который поднакопил средств, чтобы порадовать любимую, а тут на тебе. Или ребенку, которому мама дала 25 рублей, а чертов сникерс стоит 30.
Итак. утром тридцатого сентября расстроенная школьница в тяжелых черных ботинках, легком плащике и серых колготках лирической походкой отправилась покорять сердца учителей пламенной речью, а не шоколадками и букетами.
К обеду к нам пришла Лена, мы устроили пиршество из подаренных детьми конфет, с глинтвейном и фруктами. Мне кажется, что когда я беседую с мамой и с Еленой Станиславовной, я становлюсь духовно выше, по-женски мудрее, да и просто мне хорошо. Здорово, что у мамы есть человек, которому она может с неподдельным восторгом сказать:"Представляешь, я у Лихачева тут недавно вычитала...!", и который восхитится вместе с ней, поймет ее.
На улице красиво.
Не хочу делать уроки.
Надо на танцы, а я не хочу.
Вообще ничего не хочу, кроме тепла, искусства и Сережи.
На улице осень.
Скоро холода...
На улице противоречия.
- Здравствуйте! А у вас будет что-нибудь симпатичное рублей на пятьсот? - вежливо и с улыбкой я спросила у сонной женщины, что с презрением посмотрела на мою жалкую пятихатку.
- Ну что, не видно ценников что ли? Все букеты от 900 рублей...
Я поблагодарила ее и разочарованно ушла. Ну надо же, жалкая роза и то стоит 250. Почувствовала себя бедным студентом, который поднакопил средств, чтобы порадовать любимую, а тут на тебе. Или ребенку, которому мама дала 25 рублей, а чертов сникерс стоит 30.
Итак. утром тридцатого сентября расстроенная школьница в тяжелых черных ботинках, легком плащике и серых колготках лирической походкой отправилась покорять сердца учителей пламенной речью, а не шоколадками и букетами.
К обеду к нам пришла Лена, мы устроили пиршество из подаренных детьми конфет, с глинтвейном и фруктами. Мне кажется, что когда я беседую с мамой и с Еленой Станиславовной, я становлюсь духовно выше, по-женски мудрее, да и просто мне хорошо. Здорово, что у мамы есть человек, которому она может с неподдельным восторгом сказать:"Представляешь, я у Лихачева тут недавно вычитала...!", и который восхитится вместе с ней, поймет ее.
На улице красиво.
Не хочу делать уроки.
Надо на танцы, а я не хочу.
Вообще ничего не хочу, кроме тепла, искусства и Сережи.
На улице осень.
Скоро холода...
На улице противоречия.
